Айрат Еникеев

26.05.2020

Дело — табак

Из истории российского бизнеса

К тому времени, когда я продал свою первую пачку сигарет на Центральном рынке города, советская экономика перестала существовать. На смену к ней пришла другая, рыночная.


Мой сосед Егорыч работал в ресторане «Океан» ночным сторожем. Дождавшись, когда последнего посетителя унесут из заведения, он собирал со всех столов пепельницы с окурками. «Добрые» бычки с полпальца и больше откладывал для себя, а остальную «мякоть» помещал в полиэтиленовый мешочек. Сменившись на следующее утро, он приходил домой и звонил в мою дверь.

- Эй, татарин, - кричал мне, сонному, - хорош дрыхать, пошли работать!

К тому времени газета, в которой я защищал демократию, приказала долго жить, и, как простой советский безработный, я располагал огромными запасами свободного времени. Мы садились с Егорычем в его «хрущевке» за круглый пятнистый, как тиф, стол и принимались шелушить «бычки». Извлечённый табак раскладывался на специальной фольге, с помощью хитро-мудро сплетённых проводков превращённой в сушилку.

Пока суть да дело, Егорыч угощал меня чаем и «травил» про своё голодное детство, про многочисленные победы над женским полом и, совсем немного, про войну. Хотя воевал Егорыч храбро и имел несколько орденов и медалей, войну вспоминать не любил. Однако благодаря последней теме мы и подружились. Я пытался написать про него очерк ко Дню Победы, но даже либеральному редактору самой либеральной тогда газеты написанное мною показалось чересчур откровенным.

К тому времени, когда допивалась вторая чашка чая, табачок успевал подсохнуть, источая омерзительную вонь. Тогда Егорыч доставал древнюю машинку для набивания папирос, специальные гильзы с папиросной бумагой и превращал вонючий недокуренный мусор почти в «Беломор». Но это было ещё не всё. Извлекались пачки настоящего «Беломора», купленные по госцене и по талонам, чтобы подержать их над паром и раскрыть, не нарушив целостность упаковки. Потом «левые» папиросы аккуратно упаковывались в пачки, которые заново склеивались. На последнем этапе производства баба Таня, супруга Егорыча, брала «самопальный» «Беломор» и продавала его на рынке по цене, во много раз превышающей номинальную. Настоящие папиросы также продавались, но вроссыпь, поштучно. «Подъём» был колоссальный — процентов в четыреста!

Уже значительно позже я узнал, что в тот год обанкротившаяся табачная промышленность страны осталась без сырья. Заядлые куряки, независимо от социального и материального положения, либо бродили по улицам в поисках окурков, либо несли свои кровные к спекулянтам. В ответ на вопрос: «У вас закурить не будет?» можно было получить в глаз. За пару пачек сигарет с заводов выносили прокатные станы, гектарами вспахивали огороды и бесплатно пускали в кино.

Однажды баба Таня прихворнула, и Егорыч погнал на рынок меня. Я было попытался объяснить, что даже в детстве, когда девчонки играли в магазин, я всегда выступал в роли покупателя, что не умею считать сдачу, что, наконец, панически боюсь милиционеров, но дед был неумолим: если не хочешь моей, ветеранской смерти, — иди. И я пошёл.

На рынке со мной произошли удивительные превращения. Во-первых, меня потрясла власть, которую я вдруг обрёл над людьми: мужчины и женщины, молодые и старые, в мехах и лохмотьях в обмен на абсолютное фуфло протягивали тебе настоящие деньги. Во-вторых, осязание наличности руками опьяняло, как секс. Это было то короткое время, когда дикие рыночные законы уже работали вовсю, а приличествующие им аксессуары — рэкет, налоговая и лицензионная службы ещё не успели сформироваться. Первозданная, непривычная в своей наготе новая экономика вышла, как Венера из морской пены, а народ, также по-социалистически голый, пока не обращал внимания на её готические богатства.

Помню, как ко мне подошли два патрульных курсанта из местной школы милиции и, стесняясь, сказали:

- Извините, но здесь торговать запрещено. Кажется.

Я молча протянул им по «беломорине», и пацаны умчались, счастливо топоча большими, не по размеру сапогами. Разве сейчас так откупишься?..

Какой-то приблатнённый тип попытался изобразить из себя крутого и был избит моими коллегами по табачному бизнесу — бабками в платках и валенках. Причём, мне даже не пришлось вмешиваться. «Не суйся, — сказали мне, — молодой ещё. А нам, старухам, терять нечего».

И вот в очередной раз, сдавая Егорычу выручку, я вдруг вспомнил о своих коллегах по бывшей газете, живущих в Астраханской области. Я позвонил туда, и выяснилось, что один из них близко знаком с замдиректора тамошней табачной фабрики.

- Так что ж ты раньше молчал? — возмутился Егорыч. — У него такие связи, а мы тут «бычки» давим.

- Так ведь, чтоб товар купить, деньги нужны, а кто нам, голодранцам, кредит даст? - резонно возразил я.

- Это ты голодранец, - сказал Егорыч, - а у нас кое-какие накопления имеются, - полез на антресоль и достал оттуда толстый полиэтиленовый пакет, туго перевязанный бечёвкой. - Вот, на похороны собирал…

Оказалось, что похороны моего компаньона стоили грузовой машины, под завязку забитой «Примой». Вот так и создавались крупные торговые компании, которые царствуют сегодня на российском рынке — из «гробовых» родительских денег. Товарная интервенция, которую мы с соседом совершили тогда в окрестных подземных переходах, уничтожила конкурентов на корню. Егорыч на короткое время стал «табачным королём», контролирующим торговлю дешёвыми сигаретами в районе. Я, как лицо, приближённое к «королю», получал проценты и пользовался неограниченным кредитом.

Но тут, откуда ни возьмись, слетелись многочисленные егорычевы родственники. Их и духу не было, когда мы с ветераном сушили «бычки» на батарее парового отопления, но стоило к табачному запаху примешаться аромату купюр, эти сватьи-братьи мгновенно образовали так называемую «семью». Потом этот основополагающий принцип российского капитализма пышно расцвёл на самой вершине общественной пирамиды, и мне с горечью приходится констатировать: я стоял у её основания в момент закладки первого кирпича.

Меня, как «не семейного», от бизнеса оттёрли, и я уже издали наблюдал, как наша с Егорычем идея обогащает его патологически жадных родственников. Почему жадных? Да потому что хоронили Егорыча за счёт военкомата, и если бы не безусые солдатики, которых пригнали поднять-опустить гроб, то могло показаться, что, кроме вдовы, родственников у ветерана не было-то вовсе.

Табачный дефицит к тому времени был преодолён, и, зайдя в первый попавшийся магазин, я без проблем купил пачку астраханской «Примы», чтобы положить её на скромную солдатскую могилу.

 

Айрат Еникеев

 

Наши партнеры


СМИ - "Своя Позиция"
интернет-журнал для предпринимателей, малого бизнеса, самозанятых. Помощь в решении практических задач. Освещение деятельности арбитражных судов. Разрешение конфликтов.
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-78101 от 27 марта 2020г, выдан Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Наименование (название) средства массовой информации: Своя Позиция
Территория распространения: Российская Федерация, зарубежные страны
Язык(и): русский
Адрес редакции: 450027, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул Сельская Богородская, д.57, оф. 406
Номер телефона: +7 (958) 111-73-07, +7 (937) 844-84-52, Почта:mail@sppress.ru
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет": свояпозиция.рф / (xn--b1akda1aagn5c3eg.xn--p1ai)
Примерная тематика и (или) специализация: Информационная, общественная
Форма периодического распространения: сетевое издание
Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "СП" (ОГРН 1200200009613)
Главный редактор: Ибрагимова Гюзель Фануровна
Возрастные ограничения: 18+

*мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции
Политика конфиденциальности